Интервью - Алексей Абрамов Руководитель Росстандарта

 

«У нас много полномочий в области стандартизации, метрологии, госконтроля и надзора. Нам нет необходимости замахиваться на звание мегарегулятора».

Росстандарт в последнее время выполняет функции не только органа по стандартизации, фактически — это регулятор топливного и автомобильного рынков. О последних проверках, ужесточении законодательства и разработке стандартов для новой экономики в интервью агентству Rambler News Service рассказал руководитель ведомства Алексей Абрамов.

Зачем сегодня нужна государственная стандартизация для бизнеса? Согласны ли вы с тем, что действующие сейчас стандарты в основном регулируют только уровень безопасности, но не дают предприятиям возможностей развиваться?

Сейчас мы все делаем для того, чтобы окончательно перейти от формата государственной стандартизации к той стандартизации, которая осуществляется при непосредственном участии бизнеса. Всячески стараемся поддерживать бизнес-инициативы и помогаем бизнесу участвовать в этих работах. Наша задача — создать действенную национальную систему стандартизации.

Конечно, сейчас действует и применяется нашими предприятиями еще старый объем документов — это ГОСТы 70-х и 80-х годов — и наша задача активизировать как участие самих предприятий в обновлении нормативной документации, так и самим проводить большой объем работ по имплементации международных стандартов, передовых стандартов европейских государств. Мы стараемся обеспечить наших производителей самыми передовыми технологиями, которые используются в открытых стандартах во всем мире.

Важно не путать технические регламенты и стандарты. Техническое регулирование обеспечивает свободу торговли и устанавливает обязательные минимальные требования к продукции. Стандарты, конечно, используются для целей технического регулирования, применяются при реализации техрегламентов, но вопросами безопасности не ограничиваются. Стандартизация, прежде всего, это унификация, взаимозаменяемость, совместимость продукции; это вопросы качества, организации производственных процессов, то есть это вся терминология, все системы менеджмента, все то техническое нормирование, которое создано, чтобы обеспечить нормальный производственный процесс.

В каких отраслях, на ваш взгляд, необходимо доработать техрегламенты и стандартизацию?

Сейчас создана основная часть документов, которая применяется в странах Евразийского экономического союза, — это более 30 техрегламентов. Какой-то объем работ еще остался. Например, должны быть приняты регламенты на отдельные виды пищевой продукции, такие как рыбная и алкогольная продукция, а также на часть продукции машиностроения. Но это уже достаточно узкие сферы технического регулирования.

Разрабатываются ли стандарты для новых отраслей?

Конечно, и это, прежде всего, современные технологии, которые развиваются во всем мире, это фотоника, робототехника, композитные материалы. Также одним из прорывных направлений является развитие аддитивных технологий, когда создаются с использованием метода 3D-печати любые изделия, которые необходимы и в промышленных целях, и в повседневной жизни. Это очень прогрессивное направление, где мы реализуем проекты по стандартизации.

Готовите ГОСТы для 3D-принтеров? Не опасаетесь ограничить инженерное творчество?

Скорее, наоборот. Аддитивные технологии — современное технологическое новшество, призванное помочь специалистам в рутинной работе, упростить процесс создания продукта, сократить вспомогательные операции, которые как раз задерживают развитие творческого процесса. Технологии 3D-печати создают принципиально новые возможности для дизайнеров, инженеров в создании сложных форм при реализации концепции продукта. Речь идет о технологизации производства, возможности задать параметры и быстро получить нужный продукт — деталь, тот или иной предмет. Без лишних затрат и издержек по времени, усилий, стоимости сопутствующих работ.

А соответствующий стандарт еще больше упростит этот процесс. Цель его разработки — закрепить в документе наилучшую практику и дать возможность ее массового тиражирования в производстве.

В настоящее время готовятся специальные ГОСТы для отраслей, которым будет оказана господдержка по импортозамещению?

Да, сейчас вместе с Минпромторгом мы работаем над реализацией программы по импортозамещению. Запланирован большой объем работ по стандартизации для того, чтобы в России создать условия по производству оборудования, продукции, которая нам критически необходима, но которая сейчас закупается по импорту. Это, в первую очередь, сложное оборудование, нефтегазовое оборудование, станки. Наша задача — помочь предприятиям, которые готовы осваивать производство такой продукции, с подготовкой необходимой документации. Для нас это проект № 1 с точки зрения и сложности и важности. И мы думаем, что часть таких стандартов уже появится в следующем году.

Каковы перспективы импортозамещения в нефте- и газосервисной отрасли в части соответствия отечественного оборудования международным стандартам?

Это все, что связано с бурильным оборудованием, оборудованием по перекачке нефтепродуктов. Сейчас стоит задача сократить зависимость этого сектора экономики от импорта с 60% до 43% к 2020 году. В наших планах на три года — разработка порядка 500 стандартов, в том числе, в области нефтегазового машиностроения. Мы стараемся сделать все от нас зависящее, чтобы нефтегазовое оборудование производилось у нас настолько максимально, насколько мы сможем сделать такую локализацию.

Что из этого оборудования может производиться в России?

Например, определенная компонентная база. Если говорить в деталях, в ближайшей перспективе нам предстоит обеспечить локализацию и разработку собственных технологий, а также производство на предприятиях отечественного нефтегазового машиностроения трубопроводной арматуры, включая фонтанное устьевое оборудование. Стоят задачи производства насосного и компрессорного оборудования, стальных труб для трубопроводов, труб НКТ, бурильных и обсадных, сосудов и емкостных аппаратов, включая теплообменники и т. д. А также породоразрушающего инструмента, погружных насосов, скважинной геофизической аппаратуры и приборов.

Как можно стимулировать закупать отечественное? Ввести ограничения на покупку импортного оборудования?

Наличие или отсутствие запретов не должно влиять на поставку оборудования. Потребители должны взаимодействовать с производителями для создания таких производств. Конечно, все привыкли просто заказывать «под ключ» такое оборудование за рубежом — и голова не болит. Но надо понимать, что в определенный момент это может создать некоторые риски для самих нефтегазовых компаний. Поэтому всегда лучше, когда есть машиностроительный завод, который буквально по звонку приедет и отремонтирует, предоставит качественный сервис.

Сталкиваетесь ли вы с отраслевыми лобби? Хватает ли политических и административных полномочий, чтобы этому противостоять?

На нас давить сложно, поскольку мы государственный орган и любые попытки давления будут восприняты адекватно и мягко демпфированы. С бизнесом сейчас мы работаем очень корректно и в конструктивном ключе. Мы понимаем, что наша работа во многом зависит от инициативы со стороны экспертов самих компаний. И наша задача — таких экспертов выявлять и привлекать к работе.

Все конфликты, которые могут возникнуть, решаются в процессе переговоров, компании договариваются между собой по тем решениям, которые потом закладываются в стандарт. Наша задача — выступить арбитром, не допустить давления одной компании на другую, ситуации, когда чей-то голос остался неуслышанным или остались серьезные возражения. В такой ситуации после определенных согласительных мероприятий и в большинстве случаев всегда находим технологические решения.

Кстати, по новому закону о стандартизации, который вступит в силу с 1 июля 2016 года, предусмотрено даже создание специальной комиссии по апелляции, где будем рассматривать спорные ситуации для того, чтобы сделать абсолютно открытым процесс разработки стандартов и не допустить ущемления интересов участников процесса.

На каком этапе сейчас процесс гармонизации ГОСТов с партнерами по ЕАЭС?

Можно выделить три уровня стандартизации, в которой участвует Россия. Первый — это национальный, стандарты действуют только у нас и больше нигде. Есть документы, которые действуют не только в странах Евразийского экономического союза, но и в странах СНГ, таких как Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан, на Украине. Это стандарты с аббревиатурой ГОСТ, преемственность до сих пор сохраняется, и такие документы мы принимаем для обеспечения взаимной торговли в рамках ЕАЭС. Они обеспечивают, в том числе, и действия техрегламентов, которые приняты ЕАЭС. Это уровень межгосударственных стандартов, и если оценивать в объемах, то мы примерно одинаково участвуем в разработке национальных стандартов и стандартов в рамках СНГ. Понемногу мы начинаем наращивать свое присутствие и на международных площадках, готовим свои предложения по разработке международных стандартов ISO и MЭK. Это даст нашим предприятиям больше возможностей по выходу на международные рынки.

Какой объем стандартов сегодня принят по аналогии с международными?

На сегодняшний день примерно половина наших стандартов, так или иначе, соответствуют или приняты на основе международных. В этом смысле Россия является одной из самых открытых стран в мире и имеет требования, которые содержатся в стандартах большинства сфер регулирования в соответствии с международными.

Как стандарт может помочь компаниям на зарубежных рынках?

Производители просто должны понимать, чему должна соответствовать их продукция. И это залог не конкурентоспособности, а залог того, что вас вообще пустят на тот или иной рынок. Это необходимое, но недостаточное условие для конкурентоспособности. Дальше начинают действовать другие факторы конкурентоспособности, которые косвенно могут быть связаны, — это то, насколько точно выстроены технологические процессы на предприятии, насколько оно современное, какое оборудование использует и т. д. И это все закладывается в стандарты. Поэтому есть и прямое, и косвенное влияние стандарта на то, будет ли вообще продукция допущена на рынок.

Российские оценки тоже важны. На каком этапе находится процесс присвоением знака качества «Сделано в России» продовольственным и непродовольственным товарам?

Мы вместе с нашими коллегами из «Роскачества» проводим исследования продукции, выявляем и плохую, и хорошую. В этом году должны подвести первые итоги этой работы. Продукция собиралась с прилавков магазинов — и производители об этом не уведомлялись.

Что вы относите к плохой и к хорошей продукции сегодня? В каких отраслях больше всего проблем с качеством?

В этом году мы инициативно, к 90-летию Росстандарта, на базе наших региональных центров стандартизации, метрологии и испытаний, провели акцию «Тест на качество». Получился своеобразный срез по качеству продукции в пищевой отрасли, промышленных товаров, в сфере нефтепродуктов и т. д. Одним из главных критериев оценки при проведении наших исследований стало соответствие продукции национальным стандартам. В результате, среди попавших в поле нашего зрения продуктов — более 1 тыс. образцов — треть из них (36%) не соответствует требованиям безопасности, а четвертая часть является фальсификатом, то есть содержит в своем составе не те компоненты, которые должны быть. К примеру, около 40% образцов исследуемого сливочного масла содержит жиры немолочного происхождения. А вот хлебобулочные и кондитерские изделия, согласно полученным данным, в целом являются качественными и безопасными. Мы уже сформулировали и направили в правительство предложения с целью исправления ситуации по ключевым проблемам. Продолжим эту работу в будущем году. И хотим акцентировать при этом внимание также на позитивных моментах. Я говорю о выявлении бизнес-опыта, связанного с оптимизацией деятельности за счет внедрения передовых технологий, наилучших практик, систем менеджмента качества и инструментов стандартизации, помогающих снизить издержки и при этом не потерять в качестве продукции.

Какие меры будут применены к недобросовестным производителям?

В сентябре мы представили предварительные результаты акции «Тест на качество», которая по состоянию на текущий момент как раз находится в стадии завершения, и необходимая информация уже передана в Роспотребнадзор, который заинтересовался результатами наших исследований. Думаю, что с их стороны последуют конкретные действия по проведению контроля предприятий. Если будут выявлены нарушения законодательства, будут приняты меры реагирования в отношении таких компаний.

Можете назвать компании или бренды, продукцию которых вы проверяли и выявили нарушения?

Сейчас мы подводим итоги проведенной работы длиною в год и в декабре планируем представить полный отчет с указанием конкретных видов продукции и брендов. Он адресован широкой общественности.

Мы ставим целью проинформировать о том, в каких регионах мы выявили нарушения и под какими брендами выпускается продукция, которая не соответствует требованиям по качеству и безопасности. Уточню, речь не идет о какой-то показательной истории. Это начало системной работы в рамках государственной политики, направленной на целенаправленное повышение качества продукции в нашей стране. Если хотите — речь о формировании культуры качества продукции и обязательной ответственности производителя за выпущенный на рынок продукт.

Недавно Росстандарт сообщил об итогах проверок совместно с прокуратурой и МВД более 3 тыс. федеральных и региональных АЗС. Были выявлены нарушения, как по качеству топлива, так и по его недоливу. Вы заявляли, что намерены добиться введения оборотных штрафов за нарушения в размере до 15% от годовой выручки? Когда эта мера будет принята?

Каждая третья АЗС реализует на рынке топливо, не соответствующее установленным требованиям. Из проверенных нашими территориальными управлениями совместно с прокуратурой более 3100 автозаправочных станций нарушения установлены в 43%. При этом основная доля нарушений физико-химических характеристик топлива приходится на несоответствие автомобильного бензина и дизельного топлива по показателям «массовая доля серы», «температура вспышки в закрытом тигле» и «октановое число».

Оборотные штрафы позволят остановить нарушителей. Мы планируем разобраться с тем, как принимается и отпускается топливо на нефтехранилищах и нефтебазах, поскольку сейчас эти участники топливного рынка принимают топливо по паспортам, которые поступают с нефтеперерабатывающих предприятий, и отпускают топливо на АЗС с этими же паспортами. Что происходит на этих базах в резервуарах, какое топливо смешивается, как, с чем, мы не знаем и предполагаем, что на этом участке тоже должен быть контроль.

Мы будем настаивать на том, чтобы появилась мера регулирования, по которой все участники топливного рынка будут наравне с НПЗ контролировать и отвечать за качество этой продукции, которая попадает на АЗС. Эта вторая мера, помимо введения оборотных штрафов, которую мы планируем предложить для сокращения контрафакта на рынке.

Что это будет за мера? Как будет оформлена?

Проведенные на протяжении последних лет проверки показали, что за качество продукции должны отвечать также нефтехранилища. Сюда поступает топливо после НПЗ, и здесь оно хранится до переброски на автозаправочные станции для его последующей реализации. В связи с этим возникает много вопросов к составу нефтепродуктов после их хранения на нефтебазах. Действия нефтебазы при приеме, выдаче, хранении, перекачке, восстановлении качества топлива при наличии или отсутствии факта смешения топлива одной и той же марки разных заводов-изготовителей в одном резервуаре могут повлиять на качество топлива. Поэтому мы считаем, декларация о соответствии, принятая конкретным изготовителем, не может распространяться на продукцию, находящуюся в резервуарах нефтебазы.

Пока это наши предложения, представленные на рассмотрение в правительство.

В каком объеме могут реально взиматься оборотные штрафы?

Мы считаем, что штраф может быть от 1 млн руб. и выше. Сейчас максимальная планка штрафов составляет 600 тыс. руб., но реализовать эту меру фактически невозможно. Для этого нужно дважды поймать за руку конкретную заправку, где обнаружен некачественный контрафактный бензин или дизельное топливо. И при этом нужно иметь как минимум два случая, когда конкретный гражданин пострадал от этого нарушения. У нас должны быть весомые доказательства, что причинен вред. Иначе можно сколько угодно находить такие систематические нарушения на заправке, но реально применить серьезный штраф или приостановить ее деятельность сейчас практически невозможно.

Мы хотим убрать ограничения, которые мешают нам воздействовать на таких систематических нарушителей, а именно — получить возможность приостанавливать деятельность АЗС, если дважды за год уличили автозаправку в нарушениях.

Что вам для этого нужно?

Нужны поправки в Кодекс об административных правонарушениях, и мы такие предложения уже подготовили. До конца года они будут рассмотрены на госкомиссии по контрафакту. Мы надеемся, что нас поддержат.

Что конкретно прописано в ваших поправках?

Предусмотрено усиление административной ответственности за нарушения требований технического регламента. В связи с этим предлагается применение в качестве мер административного наказания штрафа, кратного сумме выручки, полученной в результате деятельности правонарушителя, а также административного приостановления деятельности предприятия.

Вы говорили, что по этому делу даже возбуждены уголовные дела. В отношении каких компаний?

Уголовные дела возбуждаем не мы, а МВД. И не против компаний, а против конкретных физических лиц. Назвав какую-то компанию, в которой работает конкретное физическое лицо, можно опорочить ее без причины. Ведь когда возбуждаются уголовные дела, это означает, что конкретные люди на этих заправках занимались мошенничеством. И это не значит, что сама компания вдруг решила рискнуть репутацией и начать продавать плохое топливо и заработать на этом. В большинстве случаев это конкретный человеческий фактор. До тех пор, пока не закончится предварительное расследование по этим делам, что-то озвучивать будет некорректно.

Больше нарушений у независимых АЗС?

У независимых АЗС суммарно объем выявленных нарушений, конечно, выше. Он также выше и по качественным характеристикам топлива.

Собираетесь ли вводить ранее предложенную меру по введению контрольных «мерников» на заправках?

Собираемся. Сейчас уже есть обязательство менять мерники на АЗС. Свои предложения по введению упрощенного контрольного мерника, думаю, сможем реализовать самостоятельно в силу наших полномочий. В следующем году мы точно это сделаем.

Сейчас очень популярна тема мегарегуляторов. Считаете ли вы, что вашему ведомству нужно дать больше регулирующих полномочий?

У нас достаточно много полномочий в области стандартизации, метрологии, госконтроля и надзора. Нам нет необходимости замахиваться на звание мегарегулятора. Оно слишком громкое и ко многому обязывает. У нас есть полномочия, и мы должны их исполнять. Зачем нам больше?

Ну, например, не по всем вопросам Росстандарт имеет полномочия. Взять хотя бы отзывные кампании автопроизводителей. На фоне скандала с Volkswagen к ним приковано внимание, но роль вашего ведомства в них не понятна.

Отзывные кампании автопроизводителей — это нормальная мировая практика. Воспитывается хорошая культура взаимодействия между производителем и потребителем. Особенно, если это касается опасной продукции. Автомобиль — это не творожок, который съели и забыли. Это продукция длительных сроков эксплуатации и изначально в такой сложной технологичной продукции невозможно предусмотреть все. Производитель должен предпринять все возможные усилия для того, чтобы предотвратить возможный ущерб, в том числе, и уведомить потребителей о том, что существует определенный риск. Это понимают все автопроизводители, а Росстандарт выступает уполномоченным органом в стране, который должен информировать потребителей о возможных рисках.

У нас уже налажено достаточно тесное сотрудничество со всей автомобильной промышленностью для того, чтобы как можно быстрее такую информацию доносить до потребителей.

Компании, конечно, должны нести ответственность. Но почему Росстандарт не проводит самостоятельные проверки? Вы просто верите им на слово?

Мы проводим и свои проверки, и порой выявляем, что отзывные кампании, которые начались во многих странах, у нас отсутствуют. В такой ситуации вступаем в диалог с производителем, находим решения и заявляем об отзывах. А компании потом отчитываются нам о проделанных работах.

Но в конечном итоге вся ответственность лежит на автопроизводителях. Если вдруг что-то происходит, для них это огромные риски и убытки. И поэтому умолчать и отсидеться никто не хочет. Прятать реальные проблемы никто не будет. Может быть, в русском языке отзыв ассоциируется с каким-то давлением со стороны государства, которое заставляет что-то сделать, кого-то обязательно выводит на чистую воду. Но на самом деле это абсолютно добрая воля, простимулированная возможными рисками.

Другое дело, когда мы видим, что выдаются разрешительные документы на ввоз автомобилей, которые не прошли проверку, не проведены определенные испытания продукции, вот здесь мы очень внятно разбираемся и с участием экспертов и лабораторий проводим испытания такой автомобильной техники.

В последние два месяца самой громкой темой авторынка остается тема «дизельгейта», в котором уличен Volkswagen. Росстандарт запрашивал документы у компании. Есть ли результаты проверок?

Пока идет расследование. Выясняем, есть ли вообще на российском рынке автомобили с контрафактным оборудованием. Думаю, что ситуация должна проясниться к концу года.

Ранее предполагалось ввести «черные ящики» в легковых автомобилях, которые должны быть оборудованы считывающими и запоминающими устройствами для доподлинного восстановления картины произошедшего в случае ДТП. Когда реально могут появиться эти устройства в автомобилях?

Это проект, который может быть реализован при совместном участии федеральных ведомств, прежде всего Минтранса. Мы готовы оказать определенное техническое сопровождение этой работы, метрологическое обеспечение. Пока очень трудно идет процесс внедрения тахографов в транспортных средствах, которые в перспективе должны фиксировать очень большой объем информации.

В перспективе это облегчит автомобилистам ситуацию при ДТП, когда не нужно будет часами ждать приезда инспекторов: все необходимые данные будут уже известны, и откорректировать их будет невозможно.

Также мы видим перспективы развития средств спутниковой навигации для обеспечения точности позиционирования транспортного средства на карте до десятков сантиметров. Сейчас диапазон точности, который позволяет установить современная аппаратура, составляет 1,5 метра, что недостаточно, например, для реализации проектов по созданию беспилотных транспортных средств.

Как только мы этот диапазон сократим до нескольких сантиметров, можно будет говорить о серьезных шагах к созданию беспилотников.

Сейчас стоит задача создать метрологическую инфраструктуру, которая позволит реализовать такие проекты к 2020 году. Автопроизводители, Минтранс и заинтересованные компании — разработчики программного обеспечения должны в этом проекте участвовать. Такие инициативы уже существуют, и я думаю, что в обозримой перспективе мы увидим транспортные средства, которые будут управляться без участия человека. А там появятся и «черные ящики» в автомобилях. Мы надеемся, что к 2020 году они уже будут использоваться на транспортных средствах.